Поэзия

— Я Сергей, — представился Рыбак. — Глава группы. Операция началась двадцать минут назад. Валерий Степанович пробежал взглядом по лицам и, не узнав меня, кивнул. Мы молча продолжили путь, и вскоре из-за деревьев показался холм, а вместе с ним и стена не подозревающего о нависшей над ним опасности города.…

А особенность отсутствия души заключается в том, что я об этом даже не знал. Потребовалось, чтобы кто-то особенный показал, чего мне не хватало. Кто-то вроде Эммабелль Пенроуз. Она рассекла меня надвое, и хлынула смола. Липкая, темная, нескончаемая. Вот в чем секрет истинного королевского распутника.…

— Митька, значит. Митрий, Димитрий, то есть. — произнес тульский года, надвигаясь. — И ты, Государь хочешь, чтобы этот пройдоха к делу какому был пристроен, дабы пользу тебе принес? — Так и есть, — добродушно ответил Иоанн Васильевич. — Простую торговлю я ему доверить не могу. Просится с англичанами…

– Я болен… мне очень плохо… воды… дай воды… – Потом! Встань, одиннадцатый! Встань! Давай. Я помогу. Поразительно… но она меня будто и не слышала. Мне было невероятно плохо. Полная дезориентация. Тотальная слабость. Я не чувствовал ног и рук – за исключением болевого пожара в левом локте. Поясница…

— Не могу сказать. Их было двое. Первый умер неделю назад, а второй вчера. Значит, Бух решил за меня сделать мою работу. Как-то неприятно, что ли. Я не против столкнуться с ними лично, чтобы разобраться. Всегда можно взять их в плен, и с помощью Лепестка узнать побольше об этой организации. Так, стоп.…

Он не значил для нее ничего. Он нашел ее убежище, а потом немного поиграл. Оставил знаки – странные, непонятные, пугающие. Чтобы охнула, растерялась, а потом все же убедила себя, что ей померещилось. Он умнее, и ей бы стоило понять это и признать. И не только умнее, но и могущественнее. Жизнь – это…

— Кхм… — кашлянул в кулак я. — Тогда вопросов у меня больше нет, Антон Алексеевич. Когда начинаем? — Граф Калинин немного задерживается, — мельком взглянув на циферблат дорогих наручных часов, ответил княжич. — Но он предупредил заранее. На выезде из Твери сегодня пробки. Думаю, минут через десять…

А вот цесаревну Ольгу отдали, так сказать, «на аутсорс» двум сильным индивидам — Аресу и Гермесу, которые сейчас привычно шли на почтительном расстоянии за девушками, о чем-то оживлённо разговаривая. Ну, точнее, как обычно, у Гермеса рот не закрывался, а Арес глубокомысленно молчал, иногда кивая. Прямо…

А еще я не просто так таскал отовсюду радары. Их у нас даже больше, чем нужно, и только поэтому мы вовремя смогли засечь приближение врага. Даже не знаю, какие из них сработали первыми. Персидские или какие-то из имперских. У нас даже парочка карибских есть, но на них нет никаких надежд. Они просто установлены…

Мы с Лешкой не любили участвовать во всех этих разговорах. Княжич прекрасно знал, что его отец устроит все так, чтобы шатер Нарышкиных было видно даже из космоса, поэтому не считал нужным тратить на это свое время. Что касается меня, то я вообще не придавал этим вещам особого значения. Какая разница,…

Ни секунды передышки. Мы медленно отступали на вторую линию обороны, я не успевал уничтожать прущих на нас сотнями скорпионов, и они собирали свою кровавую жатву, ещё сильнее ослабляя оборону. От других новичков почти не было прока, и я всерьёз опасался, что это будет моя первая проваленная миссия. …

— Куда ползти? — Спросил Яр у Духа, когда продвинулся достаточно далеко вперёд. — Направо. — С задержкой ответил тот. — И у меня есть плохая новость. Это не тот лабиринт. — Думаешь, мы ошиблись единственным выходом из тупика? — Нет. Но это действительно другой лабиринт. В нём появились ловушки,…

— О ком вы говорите, князь? — шепчет Перещегин — Смородины, — отвечает Ермолай. — Они пока не связаны вассальной клятвой. Ещё не успели войти в его дом официально. Он не может защитить их, даже если бы хотел. Мы ударим по ним. Перещегин нервно сглатывает. — Но… Смородины… — Их род — не больше,…

— Выпусти их, сволочь, я сказала, — не унималась мужественная старушка, вновь вступившись за студентов. — Вот я сейчас милицию вызову, они тебе покажут, как к детишкам приставать. — Да я их не держу, пусть себе идут, у меня нога болит, согнуть не могу, — весело осклабился бабуле детинушка и, снова…