Рассказ

– А ей-то что? Это здесь только и то стыдно, и это стыдно. А там, в столице, на это смотрят спустя рукава. – Да ну? – Вот вам и «ну». – Тюр-лю-лю, пам-пам-пам! А скажите, правда вот, что, говорят, в ресторане там, если поужинать – так рублей сорок за это берут. – Сорок? Слишком вы дешевы, молодой…

— Разве ты уже не ребенок? — строго перебил ее Евгений. — Конечно, нет, — обиженно возразила Гретхен, краснея до корней волос. — Когда человеку целых четырнадцать лет, он уже не считается ребенком. — И все же, — улыбаясь сказал Евгений, — помнится, не так уж много времени прошло с тех пор, как новая…

— Никогда об этом не задумывался, — хмыкнул он, вытягивая шею, чтобы получше ее разглядеть, но она сидела, отвернувшись к окну, казавшемуся ему телевизионным экраном, на котором нерезко настроенные каналы переключались ежесекундно. Он принялся рассматривать свои руки. На них были надеты белые перчатки. —…

Он мечтал о подвигах, а жизнь его проходила однообразно и буднично. Каждое утро он нехотя свешивал ноги с постели и, подгоняемый маминым окриком: "Поторапливайся, а то опоздаешь!" - натягивал на себя штаны и рубаху. Потом он плелся к умывальнику, мочил нос - "И это называется вымылся?!" - и нехотя садился…

Удар по индивидуализму, по последним наслоениям оставшихся напластований буржуазной мистики и морали наносит художник, показывая эту историю героя, не выдержавшего в конце концов подвига революции. И эта повесть, несмотря на срывы, психологические сбои, нужная и художественная вещь, несущая с собой…

Спрошенный Мир-Азим Мир Татжибаев, проживающий в махале Парчибак, в собственном доме, объяснил, что с Александрой Свободиной он познакомился впервые в виноградных садах Ташкентского уезда, арендуемых Аванесовым. Склонила к знакомству сначала сама Александра, она стала усиленно за ним ухаживать и предлагала…

Так и не выкурили их из гнезд. В богатых, но потертых одеждах, светлоокие, всегда под хмельком. Вокруг лирный зык и волынный рев. На седлах — женщины. На плечах — соколы. В сердцах — страха божьего нету. Рогачевская громада, все мужи высокие и радцы, благодаря им потеряли человечье подобие. Уже словно…

Может быть, его заставят чистить пемзой доски, зашпаклёванные под иконы, и он, кашляя и чихая, долго будет дышать тонкой меловой пылью. И так весь день, до ужина… Единственное приятное, что испытывал Мишка и чего он всегда с нетерпением ждал, – это приказание бежать куда-нибудь – к столяру за досками…

В Святогорском монастыре гуляли. Потом пили чай. Потом сидели, освещенные луной, на веранде, с которой открывался вид верст на двадцать. Говорили… Какая внутренняя душевная работа происходит в актрисе и литераторе, когда они остаются вдвоем в лунный теплый вечер, – это мало исследовано… Может быть,…

Я только руками развел. – А лошадок у вас не добудешь здесь? – Лошадок? Эка чего захотел! – И сторож снисходительно усмехнулся. – У нас ближе Лазовки не токмо лошадки – кобеля не добудешь. – В Лазовке оченно возможно достать лошадок, – вмешался монашек. Говорил он часто и дробно. Я посмотрел на…

Владимир Листенгартен — человек широкой эрудиции и больших научных знаний. Гидрогеологическая служба Азербайджанской Республики, несомненно много потеряла, когда он покинул Баку в 1989 году. Однако и в Соединенных Штатах он продолжал работу по специальности, занимаясь преимущественно экологическими вопросами.…

Света и подумать не могла, что мать так разойдется. Уговоры и призывы успокоиться на нее не действовали. Отправив дочь домой, Лариса, все так же кипя, дождалась Владимира и принялась выяснять отношения. Как и полагается, тот обвинил в своих грехах ее. А кто еще виноват? Она и такая, и сякая. А когда…

«Я дам ему немного времени поволноваться, — подумал Даггон, улыбаясь про себя. — Пускай побоится немного». Эрнест точно захочет выудить еще какую-нибудь информацию. Ожидая расспросов, Даггон откинулся на спинку стула и оглядел комнату. Торговцы изрядно мешали окружающим своими требованиями…

Произведения Татьяны Чекасиной вошли в сборники лучшей отечественной прозы и заслуженно заняли своё место рядом с произведениями таких выдающихся писателей нашей современности как Виктор Астафьев, Василий Белов, Юрий Казаков и других. Повесть «Пружина» признана в одном ряду с произведениями Василия Шукшина,…

Он рассказал ребятам про то, что хлеб, который они едят, одежда, которую они носят, дом, в котором живут, – все это дело рук людей, и поэтому самый нужный, самый уважаемый человек в обществе – труженик: крестьянин, ремесленник, рабочий. Вместе со своим другом – молодым учителем Модзалевским Константин…

– У нас здесь не будет иноземных народов, – сказал человек. – Я тридцать лет знаю Темзу. Мне некогда было возражать ему. Нас несло к корме корабля, а я хорошо знал, что её пропеллер наполовину выступал из воды среди перепутавшихся бакенов, низко спущенных клюзов и ошвартовавшихся судов, о которые бились…

* * * А потом вот и пошло балетное это икроверчение. В студию какую-то раздевально-пластическую записалась. Науки забросила – по физике еле ползает. В котором, говорю, году Расин родился? А она мне еще и дерзит: посмотрите в Ларуссе, если вам приспичило. Сами по-французски дальше молочной ни слова……

И вот, бывало, когда у отца по ночам игра, мы соберемся тихонько у двери и смотрим в щелку: какое лицо у папеньки? Скоро мы привыкли понимать каждое его движение; у него незаметная улыбка, и у нас дух занимается; у него руки трясутся, и мы дрожим всем телом, жмемся друг к другу, шепчем, задыхаясь: «Ах!…

И вот они выдумывают такую штуку. Они – это Сюзанн Лампак и ее компания нашей редстоунской золотой молодежи. Они собираются как-то в баре и пишут письмо на телевидение в программу «Инкредибл», «Невероятное», что у нас в Редстоуне тоже есть уникальный талант – Кэрол Виндстон. Он, мол, и хрюкает по-кабаньи…

Я немного отошел от темы. Так вот, в этом мире мы с вами любим. А зачем мы любим? Что нам приносит эта любовь? По началу нам так хорошо, мы начинаем встречаться, общаться, уединяться, попросту любить. Затем начинаются ссоры, недопонимания, обиды, слезы, и любви больше нет. А знаете что остается? Привязанность.…