Современная проза

– Сильнее, Грегори, сильнее. Делай глубокий массаж. Кряхтят, ловят кайф, засыпают. Я хороший, сильный массажист. У меня отличная репутация. Легионеры идут к моему массажному столу и шелестят чаевыми. А потом шелестение дубовых листьев в моем уголке земли. Я стою меж стволами дерев и задыхаюсь и хватаюсь…

Я даже не стал надевать пальто или ботинки, это слишком походило бы на выход в свет. Просто метнулся вниз по улице — воздух был морозным и возбуждающим, снег навалил свежие сугробы, сверкал на подоконниках, на крышах автомобилей, на сиденьях велосипедов, даже на маленькой квадратной задвижке на верхушке…

— Не знаю, не пробовал. — А в тарантула? — Ну, этих тварей я просто давлю ногами! Давид совсем потерял голову, все недавние сомнения и неуверенность куда-то улетучились. Он держал в своих объятиях неземное тело женщины и наслаждался ощущением приближающегося оргазма. Карлота, чувствуя его мужскую…

— Ты так вырастишь проститутку! — накричала на Долли Анна Аркадьевна. На Каренину-старшую тут же все зашикали. — А что такое простиутка? — поинтересовалась Таня. Облонский заржал и усилием воли выпалил на одном дыхании: — Это феминистка, которая позволяет мужчинам пользоваться…

Свекровь открывает. — Ну, как ты? — смотрит напряженно. Не дай бог Митю расстрою. — Не волнуйтесь, со мной все хорошо. С первых дней его жизни меня подозревают в неосознанных попытках причинить своему сыну вред. Слов нет, как меня это достает. Я понимаю невиновных людей, отбывающих…

По своим взглядам она намного опередила то время, в котором жила. Она любила ходить в кино и в молодости отправилась в Гетеборг с коровой, продала ее, и пересмотрела все фильмы, которые успела, пока не подошел срок возвращаться домой. Когда я была маленькая, у нее испортилось зрение, и больше всего ее…

— Хошь бутер? — Катя распахнула громадный холодильник. — С икрой. Или сыром. Или колбасой. — Хочу, — Сергей сделал глубокий вдох, потом выдох и тяжело грохнулся обратно за стол, на табуретку. — Давай со всем, что есть. Минут за пять Катя настрогала целую тарелку кривых…

А теперь передаю слово маркизу. То, что я назвал «Вторым предуведомлением», хронологически является, конечно, первым; но, с другой стороны, если учесть то предуведомление, которым открывает «Мемуар» Годой, оно снова оказывается вторым. Как тут не вспомнить русскую куклу-матрешку! Мадрид, весна 1980…

II. Люди и нравы здешних мест Этот коричневый городок, построенный из глины и камня, с садами без деревьев, с канавами без воды, с улицами без мостовой был защищен с севера и с востока хребтами Белой и Черной горы, принимающих в дальнейшем название Гиндукуша. Мало что изменилось в этом…

Тем не менее, сажали меня чаще всего на индюка — он немного поэнергичней наклонялся, поэтому все думали, что я его люблю. Они бы ему хоть раз в глаза посмотрели! «Хочешь на индюшка?» «Нет», — тихо говорила я, но взрослые считали, что я, как обычно, стесняюсь и бросали монетку. Индюк начинал своё грязное…

немного об этом Тот, кому доводилось писать на задах дома, поймет меня в том, что это значительно интересней, чем идти через весь огород, открывать дверь, разуваться, находить должное помещение и делать всё чин по чину. Азарта никакого. В то время как существует масса других, усложненных и насыщенных…

Можно упомянуть и о другом результате его работы: среди сотрудников угрозыска и закрытого НИИ, на международном научном симпозиуме и в Генштабе можно встретить людей, для которых встреча с тренером и с боксом во многом определила будущую жизнь. Талантливый, независимый, а, значит, неудобный человек…

— Здесь, — говорил новатор, — я красной красочкой помажу, здесь синенькой пройдусь, на колеса обратно красную пущу, а спереди желтую наложу. И тут раздался грустный голос Платонова: — Еще одну красочку наложишь, и паровоз вовсе не пойдет. А на банкете, сидя рядом с раскаленной, как деревенская…

Вопреки широко распространенному ныне мнению, что в те годы чуть не за каждое слово в лагеря тащили, дискутировал народ изрядно и о многом. Серега был настолько продвинут, что сам написал про свою болезнь тогдашнему министру здравоохранения и был после этого отправлен на год в Евпаторию, в детский…

«Н-н-да!» — сказала она — уже в Израиле, в Иерусалиме, в самый разгар Войны Судного дня, когда пришли к ней девчушка и паренек, оба в солдатской форме, и сообщили, что рядовой Йони Маркус ранен в лицо и в ногу на плато Голан, под Кунейтрой. Нужна ли ей помощь какая? Медицинская, психиатрическая… На старой…

– Мама,– радостно объявляла в тот же день дочь матери.– Петя велел, начиная с завтрашнего дня, покупать для тебя по стакану молока, для твоей поправки. Но только для тебя одной! Смотри, никому не давай, ни детям, ни гостям, а то Петя узнает, и произойдет скандал! – Почему же это мне одной? – спрашивала…

Но вот на бескровно-смуглом лице брюнетки вспыхнул румянец, она нервно улыбнулась, сделала головой движение решимости и направилась прямо к блондинке. С трудом протискиваясь против течения толпы, она так наклонилась одним плечом вперед и с таким видом вытянула шею, точно тащила за собой тяжелый воз.…

Мастер с укором посмотрел на чекиста, тот виновато опустил глаза и усы, затем тихим голосом спросил: — Возьмётесь, Мыхайло Давыдович? Меня же ими сам Котовский наградил! Григорий Иванович, рассказывали, что котлы у буржуя царских кровей, ещё в Крыму экспроприировали… На тяжёлой крышке карманных часов,…

А как же сюжет? Подгоняя, подтесывая жизнь под сюжет, не уродуем ли мы ее, не увечим ли до неузнаваемости? Ведь жизнь нечесана и неприглажена, она — всегда сама по себе, вольна, как ветер… А сюжет берется из нашей головы, когда мы уже все взвесили, обдумали, сделали все выводы. Потому-то и нужен нам…

Стихи меня столкнули с дивана, вытолкнули из положения инвалида Отечественной войны второй группы, из положения, в котором есть свои удобства”. Каковы эти “удобства”, Слуцкий пишет абзацем ниже: “Я старался не жить в Харькове. В Харькове был диван, на котором я лежал круглые сутки, читал, скажем,…