Афоризмы

Вот теперь после этого и должно быть: новое вино, новая картина!.. Что-о? Саня, Саня! Не допускай! Не допускай, Саня! Я еще про пуделя хочу. У одного англича… Эх! Вывели… Вывели, как какое-нибудь ничтожное пятно на скатерти! Грустно… чрезвычайно грустно! Ну, что ж… Пророков всегда гнали…

— Я не мог найти отчета за прошлый месяц… Я искал… — Потеряли да? Вы бы через газеты публиковали… Чтобы заслужить его расположение, я делаю вид, что меня одолевает припадок смеха, вызванного его остротой, но он брезгливо машет рукой и говорит, постукивая согнутым пальцем о толстый карандаш: — Идите!…

— Никак нет. — То-то и оно. Живешь-то ведь один раз! Верно, ребятки? — Верно, — подтвердил Мишунчик. Шумно уселись за стол. — Эх-ма! Ходи изба, ходи печь! — кричал Тугоуздов. Шире дорогу, коньяк в горло идет! Пейте разумное, доброе, вечное! …Мальчишка подошел к нам, держа в руке три розы, и…

И соврал. Решил, на всякий случай, запомнить. — А историю вы знаете? — Древнюю или новую? — Ну да, поновее что-нибудь… Как звали, например, того царя, у которого из живота дерево выросло? — Это не у него, а у его мамы. Снилось ей. Его звали Кир. — Вот, вот. А то, представьте, — обратился он…

— Дык сказывали — к господину исправнику… — Дык сказывали! — передразнил его Чикалкин. — А ты слушай ухом, а не брюхом. Кто тебе сказывал? Я тебе, дураку, говорю — вези меня в полицейское управление, а ты к самому исправнику!.. Мало штрафуют вас, чертей. Заворачивай! * * * — Да, брат, — заговорил…

Он вздохнул. — А ведь им теперь, поди, холодно, голодно, в камерах каменные полы. Они мне доверяли, думали — свой, а я… Эх, Волк! Глубока твоя вина перед ними и нет ей черты предела. — Бом-бом! — ревели колокола. — Покайся, Волк! — Бом-бом! Схватившись за голову, застонал несчастный и побежал к…

Роздеришин с суеверным ужасом посмотрел на секретаря. — Господи! Что же это?.. — Трехцветная печать! А у нас все одним цветом жарим… Эйн фарбен друк! — Голубчик! — сказал издатель. — А вы так и напишете… Что, мол, мы с будущего года будем рисунки печатать эйн фарбен друком. Бильбокеев рассмеялся.…

— Вы — идиот! — Что? Алло! Разъединили. Это центральная — прямо какой-то бич народов. Центральная? Дайте мне 628-62. Это что такое? Это военно-промышленный комитет? Слушайте… Вы можете через меня очень быстро иметь диабет, — хотите?.. — !!. — ?!!! — .!! — …?!! — !!. * * * Через десять…

Хулио Кортасар НАДО И ВПРАВДУ БЫТЬ ИДИОТОМ, ЧТОБЫ Заметить-то я заметил это много лет назад и значения особого не придаю, однако писать об этом мне никогда не приходило в голову, ведь идиотизм, по-моему, и сам по себе тема весьма непривлекательная, а тем более, когда тот, кто берется рассуждать…

А кто мне указ? Набрал побольше теплого воздуху в легкие и бодро зашагал в Зоологический сад — как птица я свободен в пределах петроградской коммуны. Обедал я в кавказском ресторанчике. Прихватил приятеля — ели шашлыки, осетрину на вертеле, и мошенник кавказец дал даже недурное винцо. Дорого только очень,…

И если бы этому человеку, который даже упавшую к нему в стакан с вином муху старается осторожно вынуть из вина и, вытрезвив, выпустить на свободу — если бы этому человеку попался в руки живой октябрист — я содрогаюсь, представляя себе — что сделать бы с ним «кротий Фомушка», как прозвали его у нас в…

— Попробуй! Я тебе дам такого леща, что на карачках полезешь. — Леща? Простого леща? Но разве он, по своей стоимости, как скоропортящийся пищевой продукт, может служить компенсацией того материального ущерба, который терплю я, лишившись часов и бумажника? — Какая там рыба, — усмехнулся незнакомец, —…

— А вдруг бы все-таки догадались, что это о Толмачеве? Влетело бы тогда нам по первое число. А так — нука — пусть догадаются! Ха-ха! На мои глаза навернулись слезы. — Бедные мы с вами… — прошептал я и заплакал, нежно обняв хитрого молодого человека. И он обнял меня. И так долго мы с ним плакали.…

— Где? Где туча?.. — Во. Гляди, может, градом осыплется. — Вашими бы устами, Парфен Лукич. — сказал повеселевший Савельев, — да мед пить! Задрав рыжие бороды кверху, долго стояли кумовья и следили за ползущей тучей. III. Газета «Голос Мудрости» писала в передовой статье: — Мы давно призывали…

— Обыск, обыск! У нас обыск! — подпевали они в такт прыжкам, таким тоном будто радовались принесенному пирожному. Один, топая босыми ножонками, подбежал к офицеру и ухватил его за палец. — Здравствуй! Покатай меня на ноге, так: гоп, гоп! Отец сокрушенно покачал головой. — Ах вы, экспроприаторы…

Маркиз Оцупа слушал меня, призадумавшись. — Хотите пять миллионов? — Пять миллионов? — рассмеялся я. — Вы бы еще пять рублей предложили! Впрочем, если хотите, я вам за пять рублей отдам другую Россию, только поплоше. В кавычках. — Нет, — покачал головой Муляйнен. — Эту и за пять копеек не надо.…

— Да…. гм… бывает. Бывает, что и устраиваются. — То-то и оно. Я бросил на него исподлобья быстрый взгляд и, уверившись, что он по прежнему безмятежен, перевел разговор. — Лазаренку давно встречали? Он засмеялся. — Ох, батенька! Лазаренка этот прямо какой-то пренесчастный тип! Сколько раз я…

Мы в ужасе вскочили и обернули лица к дверям, в которые кто-то вошел. — Нет, не он! Да уж вы не беспокойтесь… Он явится, проклятый! И здесь меня найдет. Притащится! — Амус лешос, — сказал я своему другу, из деликатности затемнив фразу. Но опытное ухо бывшего вагоновожатого уловило смысл этих слов.…

(Материалы для психологии). У детей всегда бывает странный часто недоступный пониманию взрослых уклон мыслей. Мысли их идут по какому-то своему пути; от образов, которые складываются в их мозгу, веет прекрасной дикой свежестью. Вот несколько пустяков, которые запомнились мне: I. Одна маленькая…

Сбоку стояла корзина с яйцами, лежал кусок масла, ваниль и какие-то таинственные пакетики. — Как твоя бедная голова выдерживает такие мозги, — кричал Громов, потрясая поваренной книгой. — Откуда ты взял, что ваниль распустится в воде, когда она — растение. — Сам ты растение дубовой породы. Ваниль…