Рассказ

Передъ умственнымъ взоромъ Ивана. Захарьевича промелькнула стройная фигура 19-лтней дочери, съ красивымъ и задорнымъ выраженіемъ лица. — И когда «они» отцпятся отъ насъ? — Вслухъ произнесъ Иванъ Захарьевичъ. — Чего имъ, прости Господи, надо? Коммунію ихъ, что ли, не видали? И такъ почти безъ штановъ…

Хаким Рахматов был мудрый человек, заморозил строительство арыка у Радужных гор, позвал ученых. Место, где сестра Надира нашла красный песок, оцепили, поставили охрану. Развернули научную базу. Одного не учел хаким – масштабов открытия. Когда Азиза у него на глазах сотворила из песка райскую птицу…

Когда спрашивали ее, не очень ли быстро она осушила слезы о покойном муже, Паня чистосердечно говорила: — Мне вроде себя упрекнуть не в чем: я при жизни его очень жалела. Он последнее время совсем плохой был, две операции перенес, все равно спала я всегда у него под боком. А ведь он меня на семнадцать…

СЕРАЯ ПАПКА У Марти Ларни удачно сказано, что с возрастом мы теряем зубы, волосы и иллюзии. Это было тогда, когда большая часть этого моего достояния находилась еще при мне. Именно не истраченные иллюзии заставили меня написать в краевую молодежную газету. Почему молодежную? Вероятно потому, что…

— Дальше-то что будет? — спросил директор — А что бывает с наркоманами? — пожал плечами Костик. — Сдохнет он. — И ты так спокойно говоришь о потере оборудования — разозлился Юр Ильич — стоимостью миллионы… — Аккумулятор сдохнет, — поправился Тюриков. — Робот за своей ударной работой о жрачке тоже…

Его удивил какой-то странный, похожий на вздох звук. Он обернулся и увидел, что сосед хватает ртом воздух. — Что с вами? Ранены? — Иди ты к дьяволу. — У пожилого скривился рот. — Хлопцы, хлопцев за что? Разве это честный бой — гусеницами по живому? И тут парень с удивлением увидел, что из глаз…

– Всё это очень хорошо, – возразил я, – вы, если смею так выразиться, – вы хотите быть маленьким Петром Великим вашей деревни. – Вы смеетесь надо мной, – с живостью подхватил Евгений Александрыч. – Впрочем, – прибавил он, помолчав немного, – в том, что вы сказали, есть доля истины. – Желаю вам всевозможных…

Иван Сергеевич Тургенев Русский немец [1] Однажды я вслед за моей собакой вышел в гречишный клин, нисколько мне не принадлежащий. В любезном нашем отечестве всякий волен стрелять где хочет, на своей земле и на соседской. Кроме немногих старых и сварливых баб да усовершенствованных помещиков на английский…

Он всегда мечтал о большем. Даже будучи мальчишкой, когда бродил по фруктовому саду отца, – саду, который, как он знал, никогда не станет его собственностью по прихоти судьбы – все братья были старше Бальдазара – он никогда не отчаивался. Если же, не приведи Господь, к примеру, Пьетро или Доминико умрут…

— О, наука! — Услышал он над собою веселый, и главное знакомый голос. Обладателя этого голоса он узнал не сразу. Даже после того, как его подняли и начали отряхивать, он никак не мог сообразить, что это за человек в длинном черном пальто, с белым шарфом на шее. — Не узнаешь? И тут кандидат его узнал.…

…У адмірала Ахотнікава была фенаменальная памяць на абліччы, імёны, факты жыцця падначаленых. У многіх і многіх соцень камандзіраў, старшынь, матросаў ён памятаў нават імёны па бацьку жонак, і колькі дзяцей, і калі праштрафіўся, і калі, наадварот, быў адзначаны. Дый хто ўрэшце не ведаў яго, Сцяпана Дубаўца,…

— О, Марти! Ты уже пришел? Время так летит… Как раз собиралась спуститься… — Пошатнувшись, она потянулась к нему — в поцелуе был сильный запах шерри. Заметив, что он не двигается с места, она отступила и нервно хихикнула. — Что это с тобой? Стоишь, как столб. Что стряслось? — Что со мной? — Мартин…

— Ма, а разве портик… — Господин Паркер, я очень разочарован, — сказал посетитель, когда дверь снова закрылась, — я обошел с десяток ваших соседей, мне удалось убедить лишь половину. Но, — он сделал паузу, — предположить, что сын сержанта Паркера не окажется среди детей, которые завтра… — К чему…

— Ты весь опутан чарами, будет большая беда. Я тебя спасу, но ты, смотри, никому не рассказывай,— и дал слуге бумажный сверток, прибавив: — Понадобится, посмотришь, что внутри. Сказал и исчез, а старый слуга пошел домой, украдкой заглянул в сверток, а там — пять когтей, связанных веревочкой в один…

— Но я хочу исполнить Ваше желание. Скоро Новый Год, и самый главный подарок всегда тот, который меньше всего ожидаешь, — нежно промолвил незнакомец. — Я поняла, — ответила Лёлька, — хочу лишь одного — остановите Новый Год. Задержите его на неделю, месяц, чтобы сделать то, что не успела. Остановите…

— Иванова, ты глупая! — бросила мне эти слова Нинка, которая только что выбежала из класса. Я, немного обалдевшая, продолжала стоять и хлопать глазами. Потом я, проснувшись от шока, кинулась вслед убежавшей в слезах Нине. За мной бросилась и Сонька. Я бежала по коридору вслед за ускользающим белым силуэтом,…

Быццам зямля. Драмала яна пад расталай вадой, была вязкая і спакойная. І раптам, сагрэтая сонцам, стала мяккай і цёплай, разварушыла ў сабе парасткі і толькі таго і чакае, каб прайшоў нехта, са свістам шпурнуў з сявенькі васковыя зярняты, — і песня жаўрука прывітае яго прыход. І цеплыня. І знямога.…

Сівы Мафусаіл наперадзе нёс ікону, абвітую ручніком, за ім сталыя цыганы, змаршчакаватыя бабці, шалёна прыгожыя дзеўкі. Пазвяквалі намісты, хваляваліся, як мора, сукенкі — вішнёвыя, гранатавыя, язмінныя, сінія, як бэз. І ўсё гэта было жыццё, хаця і крочыла ў месца смерці. Ехалі на вазах зусім расслабленыя…

У пакоі ён доўга глядзеў на спячую. Напружаны нават у сне твар, раскрыты рот (паліпы ў носе, ці што?). Нічога ад яе дзённага зачаравання не было ў гэтым вобліку, толькі ніколі раней Лявона так не цягнула да яе, не быў ён такі блізкі з ёю - да апошняй мяжы. Насланнё нейкае! Але ён шкадаваў нявесту і…

Раптам бачаць — не, яны чатырох. Невядома адкуль узяўшыся — ну, вядома, такога глупства, як стук клямкі або рыпенне дзвярэй — яго закаханыя могуць і не пачуць, — стаіць сівы, згорблены крыху чалавек. — Добры вечар у хату, — сказаў сівы. — Ну, калі гэта можна назваць хатай, то добры вечар, добры чалавек,…