Современная проза

— А ты умнее, чем мы себе могли представить, — немного сердито произнес агент. — Ты и до внутренних баз данных добраться сумел? — Вы просто не понимаете, товарищ борец с информационным терроризмом. Когда я прикоснулся к чему-то, что было вроде как создано вами, но и не вами, я понял полную абсурдность…

— По-пал-ся?! «Только бы его не было! — умолял судьбу Мих-Мих. — Только бы! Только бы!» Дядя Вася стоял у подъезда. — Здрасьте, — пробормотал Мих-Мих, замирая от отчаянья и ужаса. Дядя Вася не ответил. Мих-Мих, собравшись с духом, проскользнул в подъезд и помчался по лесенкам — вверх-вверх-вверх —…

Подозреваю, он нашел себе кого-то в Голливуде, хотя продолжает мне писать, и заканчивает каждое письмо неизменным «С нежной любовью…» Я всегда пишу «Твоя преданная…» Даже сейчас, когда вот уже шесть лет мы живем порознь, когда он, должно быть, озаряет своим сиянием какую-то обожательницу, несомненно…

Городские штучки себя чувственно и слегка трогают – распределяя краски по лицу капельками, а не вёдрами. Посещают салоны, где их обслуживают комплексно: прическа, маникюр, пилинги и чашечка кофе для хорошего настроения! Впрочем, некоторые делают экспресс-маникюр в гипермаркетах и в распиаренных забегаловках…

«Если ты мужчина и спишь с женой – то заражаешь жену, и, соответственно имеешь грандиозный скандал! Мысль о том, что прежде чем заразить жену – она сама заразила тебя, в голову Сторон не приходит!». Классическая ситуация такова. Он (она) начинает ощущать дискомфорт в низу живота. От легкого зуда…

— А ты будешь пьяный? — Да... нет. — А мой папа был пьяный. Вечером. И опрокинул стул. А это что? — Это фотоаппарат. — А зачем? — Давай я тебя сфотографирую. Стой так. — Федор щелкнул аппаратом. Потом еще раз. Странный малыш. — А у вас есть мальчик? Я люблю ее. Я любил и люблю ее. Все…

Часть 2. В гостях у шефа Только Аверьян попал в помещение, как свет, неоновый, слепяще-яркий, сиреневатый, загорелся в невообразимом количестве, выхватил развешанные по стенам коллажи. Там на средневековых копьях, увитых геральдическими лентами и флагами, висели два панно. На одном – сползающая по древу…

I Помои вывалились из металлического ведра и ухнули в мусорный бак: яичная скорлупа, огрызки, очистки, засаленные обрывки. Низвержению сопутствовал вялый, — но не такой уж и отвратительный, — гниловатый запах, подобный запаху влажного мха в лесной чаще, правда, слегка отдающий цинком из-за самой…

— Тебе ведь нет еще тридцати, верно? Чеченец грустно улыбнулся, обнажив беззубые десна, но ничего не ответил. Глава 2 Тело обнаружили на станции метро около часа ночи. Милиция прибыла ровно через десять минут, немного опередив «Скорую», которой, в общем-то, спешить особо и не требовалось.…

Господи, как же медленно мы едем. Конечно, мне страшновато. Вдруг я ему не понравлюсь? Вдруг не сумею родить детей? Вдруг он забыл еврейский язык? Пока мы ехали, я выучила много русских слов, но куча досок еще не дом. Я записываю в тетрадку русские слова еврейскими буквами. Благословенна память бабушки…

— Ууу. ххххх, — астматически повторяет за ним аппарат искусственной вентиляции легких. — Толик, тащи по быстрому из оперблока еще один дефибриллятор, — «продувая» газовую смесь через маску, бубнит Евсеев. Пока Толик оформлял расписку на перемещаемый в реанимацию ценный аппарат вредной сестре-хозяйке…

— Да... Да! Потому что мы... потому что я — это мы, и вы... ты, ты... это тоже мы... Теперь, сейчас. Катя, Элли... Маша, давайте все, сюда... вот... Крепко, крепче... Шорохи. Шелест одежды. Стиснутое дыхание. — Мы... Теперь, всегда. Одно. Это — мы... Очень много нужно нам всем сказать, узнать...…

В этот миг он проснулся. Едва он открыл глаза, готовый закричать от воображаемой боли, как его кобыла наступила копытом на поводья, волочившиеся по земле, споткнулась, и тут уж он не во сне, а наяву полетел вверх тормашками, выполняя предвосхищенный сновидением кульбит, и действительно оказался в белой…

В этот миг он проснулся. Едва он открыл глаза, готовый закричать от воображаемой боли, как его кобыла наступила копытом на поводья, волочившиеся по земле, споткнулась, и тут уж он не во сне, а наяву полетел вверх тормашками, выполняя предвосхищенный сновидением кульбит, и действительно оказался в белой…

Таня идет в гостиную, мама уже в гробу, между пальцев свечку воткнули… Ну да… пришла еще пара теток. Ишь, сразу морды скорбные сделали, да, да… спасибо, да, конечно… о боже… нет, ну это вообще! Зачем вы подвязали ей подбородок белой тряпкой?! — А челюсть отходит, получается открытый рот… — А что,…

Где-то неподалеку стучали два молотка, большой и маленький. Крышу починяют? В такую рань? Сейчас, когда в городе поутихло, люди разыскивают друг друга, пытаются залатать дырки от обстрела, снова собрать семью за кухонным столом. Неужели рядом с теми, кто латает и собирает, всегда будут такие, как он,…

Ближайшие мои соседи, Деффейсы, играют в теннис, переговариваясь благовоспитанно приглушенными утренними голосами. «Прости». «Спасибо». «Сорок, любовь моя». Чпок. Чпок. Чпок. «Твоя взяла, дорогой». «Да, спасибо». Чпок, чпок. Я слышу, как они отрывисто дышат носами, слышу шарканье их ног. Обоим уже за…

Так нежданно-негаданно Сурины стали москвичами, причём москвичами не последними. Переехав в столицу, Лена где-то с полгода не могла прийти в себя от вдруг свалившегося счастья, даже обычное занятие всякой жены "попилить" мужа почти забыла. Но потом обжилась, привыкла, посмотрела, как люди живут… и стала…

— Недурственно. А набьешь руку, и вовсе будет ничего. — Он небрежно отодвинул штемпель в сторону. — Теперь смотри сюда. Это так называемые квитанции мелких расходов. Их заполняют агенты для получения денег на оплату проезда и всякое такое. Ты будешь регистрировать их вот в этой книге. И смотри не забывай…

Жизнь этой писательницы сложилась своеобразно, но таких сложных биографий, поступков и чувств немало в современной французской буржуазной среде. Задолго до того, как взять в руки роман Эдмонды Шарль-Ру, я читал мемуары ее отца, последнего французского посла в Риме перед тем, как Муссолини, торопясь прихватить…