Рассказ

   Еще один парень - на сей раз шатен - уныло роется в книгах. На мое появление даже не отреагировал. Ну и леший с ним. Зато оставшийся - угольно-черный, и волосами, и кожей - пристально меня изучает. Это, если мне не изменяет память, житель гор Ралифи, иначе дракон. Вот кто здесь действительно опасен…

– Он питается торфом, – успокоил Николас. – Безобиден, хоть и страшен на вид. В гнилых болотах, дымящихся бурым туманом, эти звери резвятся в лужах кислоты – чистят шкуры от водорослей. Раз в год выглядывает солнце – под его лучами они гибнут сотнями, тысячами, и их тела облепляют желтые бабочки-падальщицы.…

– Я буду тебя Люсей звать. – Почему? – Да так. Он прижался щекой к влажной подушке и одним глазом следил, как она лениво натягивает платье. Интересно, у нее вообще другая одежда есть? Или только этот замызганный балахон? Странное место. Странный дом с кучей комнаток и комнатушек, большей частью…

Я сделал Юрию знак: довольно! Он кивнул в ответ, набрал воздуха и рванулся вниз. Он быстро уменьшался в глубине, я смотрел. Нырять его научил я. Нырять и по-настоящему плавать. Теперь он плавал не хуже меня, а нырял даже лучше: у меня начало сдавать сердце. Он шел и шел вниз. Он хотел дойти до…

Учитывая мою репутацию закоренелого противника курения, забавно, как быстро я пристрастился к сигаретам. Казалось, вся моя жизнь — спектакль, и теперь меня наконец-то снабдили реквизитом. Внезапно у меня появилось дело: распечатывать пачки, чиркать спичками, то набивать окурками, то опорожнять пепельницы.…

У моей ненависти к компьютерам есть масса причин, но свое самое вопиющее преступление, на мой взгляд, они совершили против моей сердечной приятельницы, пишущей машинки. Казалось бы, в демократическом государстве всем должно найтись место, но компьютеры не успокоятся, пока мне не придется рвать свои рубашки…

В своей записке она справлялась, можно ли ей зайти к нам домой с тем, чтобы обсудить то, что она называла моими "особыми проблемами". — Ты сегодня вставал со своего места, чтобы облизывать выключатели? — спросила моя мать. Она положила записку на стол и закурила. — Один, может, два раза, — ответил…

Однажды на уроке мой одноклассник Уильям начал писать на доске неверный ответ, и учительница, всплеснув руками, проговорила: «Уилл, будь осторожен. Опасность, опасность». Голос у нее сделался бездушный, какой-то искусственный, и мы захохотали, зная, что она изображает робота из телесериала о семье, которая…

— Как хочу, так и буду называть, черт подери. — Поставить что ли Мистера Крича рядом с Мистером Аэростатом? Или тогда столовая будет слишком перегружена? — Меня не спрашивай, — заявил я. — Это ты у нас знаток. Потом моего отца представили Рут, и он тоже сделался знатоком. Искусство…

Что ж, для нас это было прекрасно. Но все мы знали, что есть одна вещь, которая непременно уведет-таки их от нас и разлучит между собой — это служба в армии.[Действие рассказа происходит, очевидно, до 1960 года, когда была отменена обязательная воинская повинность] Но ты знаешь, они как пошли вместе…

— Мэйси просила, чтобы вы сразу спускались к ней, — сказал он, освобождаясь от нее и похлопывая ее по согбенной спине. Он смотрел, как она неверными шажками, по одному за раз, цепляясь за перила, спускалась по лестнице; точно ракушки, выпирали ревматические суставы пальцев. У двери спальни он помедлил…

В Лондон Эмили приезжала редко. По существу, она на мгновение задумалась, это её четвёртый приезд. Может быть, мистер Чалмерс решил, что она часто наезжает в Лондон, раз в месяц или что-то в этом роде. На самом деле, в Лондон она не приезжала уже три года, с тех пор, как рассталась с Гарри. Она сама…

Тень доктора Макэлви, предшественника Триса, постоянно витала над классом. Работал он еще со времен Рабочей ассоциации просвещения и был стойким поборником культуры рабочего класса и анализа газетных объявлений. Домохозяйки из среднего класса находили его восхитительным. Теперь его перевели в какие-то…

Так что верстаком Вилли служит крышка маленького бункера. Он переворачивает крышку обратной стороной, ручкой внутрь, получается ровная поверхность. Даже при этом, надо сказать, не очень-то удобно: крышка идет наклонно. Он пользуется маленьким бункером, а не большим, который соорудил сам, потому что на…

– Вот так пристыдила! – фыркнул в свою сеть старик Кобрян. Телеграфистка растерялась и сконфуженно ответила: – А, так вы так – хорошо же! – Очень хорошо! так и запишите, – упрямо ответил Кобрян. – Вы так и с женой своей будете обращаться? – окликнула ещё раз уходившего Кобряна телеграфистка.…

– Ох, дедушка! – толковали наши бабочки. – Что это ты к ночи-то распечалился, – смерть! Перестань, Христа ради! Поистине, всякий человек мог бы ополоуметь от тоски, слушая эти рассказы, если бы их не разнообразили разговоры молодежи про разные зимние деревенские удовольствия. – Ах, жаль! – скучает,…

Маленькая Димина мать сидела рядом с его учительницей, чуть отодвинувшись от нее. Когда они только вошли в студию, она села впереди вместе с Димой и остальными детьми, и режиссер заметил это уже после того, как начал свои объяснения. Ее пришлось выпроводить на последний ряд под взглядами всех собравшихся.…

— Почему «ау»? — она улыбалась. — Не знаю, — сказал Гутовский. — Боятся заблудиться. Боятся, что будут ходить кругами, как в лесу, а потом выйдут не в мозг, например, а в рот. Или даже не в рот, а в нос. Знаешь, что будет, когда какой-нибудь заблудившийся таракан залезет тебе в нос? — Что будет?…

— Вечер добрый. Аберкромби с чувством выразил согласие с этим утверждением. — Здорово. — Вновь прибывший обернул указательный палец носовым платком и, словно крутя телефонный диск, совершил полный оборот вдоль кромки подворотничка. — Вы сняли этот дом? — спросил он. — Вовсе нет. Я просто отдыхаю.…

— Вот было бы здорово выиграть эти деньги, — сказала Ева. — Да уж, — сказала я. — Не то чтобы они мне нужны. Вольф был так предусмотрителен. Это была чистая правда. Жизнь Евы нисколько не изменилась после его кончины. Как в Библии брат покойного женится на овдовевшей невестке, так и Ева теперь…