Современная проза

Впрочем, мы скоро забыли про отца и про то, как он умер: слишком много нового произошло за эти дни. Дядя всем нам справил новое платье и новые ботинки, брат получил вдобавок велосипед, а я козла на колесиках. Мы понимали, что нам дарят все это, потому что у нас умер отец. Когда отец был жив, он много…

Несмотря на уговоры Франческо, я так никогда и не расправил эти клочки, не разложил их на столе, не попытался восстановить страницу и прочитать, что же было на ней написано. Бумажный шарик, примерно в том же виде, в каком я подобрал его с земли, заперт у меня в ящике. Там он и останется. Не исключено,…

«Интересно, о чем она думает? – спросил он себя. – Может, ее испугала моя угроза покончить с собой?» Но он сразу понял, что ошибся. Даже если бы у него были какие-то основания тешить себя надеждой, что у жены осталась хоть капля привязанности к нему, было ясно, что дело тут в чем-то другом. В чем-то…

(В полутора метрах от его ног тянулся небольшой карниз, на котором местами лежали подушки снега. Это был единственный шанс. Он обрезал мешавшие ему ремни и, уцепившись руками за стропы, стал потихоньку спускаться, пока не коснулся ногами опоры. Теперь он стоял на карнизе. Но под карнизом была пропасть.…

Тут за плотной стеной взволнованных людей я разглядел своего друга доктора Сандро Луччифреди, комиссара полиции и начальника оперативного отдела, а рядом с ним – доктора Уширо, начальника отдела по расследованию убийств. Заметив меня, Луччифреди помахал рукой над головами и крикнул:

Алексей Зайцев Болото Третий день подряд тебе снится болото. Ты подходишь к самому краешку спасительного берега и падаешь вниз. Медленно соскальзываешь в трясину и чувствуешь, как она тебя пожирает. Чувствуешь, как со всех сторон на маленьких бледных ножках сбегаются противные поганки и начинают…

– Я ж говорю, золотого, – недовольно поясняю ему я. – Когда хан Батый умирал, он приказал расплавить все золото, которое у него было, и вылить из него статую своего любимого коня. Этого золотого коня он закопал в степи, но где, никто не знает. С тех пор все его ищут. А он, этот золотой конь, раз в год,…

– Урод, ты меня достал за эту неделю! – завопила блондинка. – Фекла, ты только не бросай меня! – взмолился Игорь. – Я Диана, идиот! – Да? – поскреб затылок Игорь. – А выглядишь, как Фекла… Блондинка с чувством залила всю квартиру Старцева потоками трехэтажного мата, моментально оделась, разбила…

Виски уже гремело льдинками, а развития действия не наблюдалось. Вообще-то я отношусь к тем редким людям, которые не воспринимают алкоголь. Лишь некоторые коктейли не раздражали мои вкусовые рецепторы резким привкусом спирта. Но вот страсть к бокалам всевозможных форм, особенно для мартини, в которые…

– Машенька, ты не могла бы зайти к Раисе Палне в тридцать вторую? – в то утро ласково спросила меня Полина Ильинична, моя бабуля, квартирная хозяйка, у которой я живу вот уже три года. Три лучших года, которые я провела в одиночестве. Поэтому я не могу ей ни в чем отказать. – А что с ней такое? – вяло…

– Здравствуй, – не сразу сказал он. – Мы не виделись тысячу лет, – она улыбнулась. – Здравствуй. – Как дела? – Ничего. А ты? – Нормально. Да… Люди проходили по длинному коридору, смотрели. – Ты торопишься? Она взглянула на его часы: – У тебя есть сигареты? – А тебе можно? Махнула…

И я увидел на стуле между шкафом и окном некрупного, незаметного человека. Очень такого во всем среднего. Типичный пенсионер из толпы. Среднее сложение, средней плотности, среднее лицо, даже остатки волос какого-то среднего цвета между каштановым, седым и русым. Средней поношенности стандартный костюмчик…

– Вот-те раз! Да ты вовсе не белый, а рыжий! Помнится, на таком же гнедом красавчике стартовала я в тот, последний раз. Я не дошла тогда до финиша, но перстенек стал мне утешительным призом – призом за поражение. Уши коня дернулись, и снова жалобное ржанье раскололо вечернюю тишь. На этот раз женщина…

Но вот покачивание прекратилось. Хозяин остановился. Но что это? В щель коробки я увидел, как он поцеловал свою спутницу и пошел прочь. Она стояла у подъезда одна и долго смотрела ему вслед. Теперь хозяин зажал коробку под мышку и решительно перешел улицу. Миновал несколько кварталов и вошел в свой…

– Верно, не в свои сани села, – заметила случайная покупательница, наблюдавшая за всей сценой. При этом она с усмешкой посмотрела на Веру. – Сколько я должен вам заплатить? – Не слушая или не слыша посторонних реплик, спросил Владимир Степанович. – Берите так, – разрешила продавщица, – игрушка списана…

– Кто про это узнает, раз печь не остыла и на распечатке следов нет? – Но мы-то знаем. Зачем ты мне сказала? Лучше бы молчала! – Вот вместе и будем молчать, – усмехнулась я. – Я на тебя понадеялся! – возмутился инженер. – Должна хоть капля ответственности быть. Ишь, еще и об ответственности заговорил.…

Ты ждешь моего ответа? Я тихо шепчу трудные слова. Но ты не услышишь их. Ты далеко. Рядом со мной никого нет. Я одна. Всегда одна. Слова беззвучно падают вниз и растопляют рыхлую льдину.   1980–2001 гг.

Галина Врублевская Первое окно Мое первое окно выходило на тихую, неприметную улицу в центре старого Петербурга. Она затерялась среди рек, каналов и парадных проспектов – и Время забыло о ней. Улица пронесла через века и архаичное название свое, и скромный облик. Там и ныне бродят призраки «маленьких…

– А, Дживс, привет, привет! – сказал я. – Доброе утро, сэр. Дживс бесшумно ставит на столик рядом с кроватью чашку чая, и я с наслаждением делаю первый глоток. Самое «то» – как и всегда. Не слишком горячий, не слишком сладкий, не чересчур слабый, но и не излишне крепкий, молока ровно столько, сколько…

Три дня спустя Бинго доложил, что Рози М. Бэнкс – именно то, что требуется, и несомненно годится для применения во всех воинских частях и соединениях. Старый Литтл сперва было взбрыкнул и попытался противиться смене литературной диеты – он, дескать, не большой любитель беллетристики и всю жизнь придерживался…